Загрязнение окружающей среды и экологические ценности

Сегодня все озабочены проблемами "загрязнения" и состоянием "окружающей среды". Большинство имеет лишь смутное представление о том, о чём они говорят, но уровень озабоченности довольно высок. Это значит, что необходимо определить эти понятия для дальнейшего обсуждения.

"Загрязнением" считается действие, при котором лицо (или компания), удаляя что-либо ей ненужное из того, чем владеет (обычно что-то вредное для здоровья, неприятное или то и другое вместе), выбрасывает это в пределы чужого владения без согласия владельца.

"Окружающая среда" -- общеупотребительный термин, с нечетким смыслом, так как он означает "всё вовне". Будет более понятным, если под окружающей средой понимать сочетание всех владений в мире, кому бы они ни принадлежали: индивидуумам, компаниям или государству. Ясно, что разница в отношении к собственности в большой мере зависит от того, является ли собственность частной или ею владеет правительство.

Проблемы окружающей среды охватывают широкий круг вопросов, таких как загрязнение воздуха или воды, дикая природа, защита видов, которым угрожает опасность, лесные и пастбищные угодья, права водопользования и добыча полезных ископаемых. Всё это имеет огромную ценность для многих людей. Спорен, однако, вопрос о приоритетах и о том, как их лучше согласовать друг с другом.

Выбор: частная собственность или бюрократия

Выбор, перед которым мы стоим, состоит из двух правовых схем. Первая заключается в модели бюрократического управления, лучше всего представленной, например, в федеральном Агентстве по охране окружающей Среды (АООС), Лесной службе США и Бюро по землеустройству. Большинство американцев считают, что без этих агентств наши воды и воздух были бы безнадёжно погублены, а частники снесли бы бульдозерами национальные парки и на их месте возвели бы супермаркеты и кондоминиумы.

Альтернативной правовой схемой является традиционная англо-американская система частной собственности, при которой частные граждане могут приобретать, учреждать, защищать и обменивать права на собственность во всех формах. В такой системе задача государства -- защищать права граждан на собственность, а не регулировать её использование.

Ни один из этих вариантов не совершенен. Утопия -- невозможна. Но система, основанная на частной собственности, если ей дают возможность работать, гораздо лучше справляется с охраной окружающей среды.

Многие американцы разделяют несколько ошибочное мнение о нашем нынешнем положении и о том, как работает наша система. Во-первых, считают, как правило, что загрязнителей могут остановить только официальные представители АООС или подобных ему государственных служб. Во-вторых, многие думают, что у владельцев частной собственности есть какая-то извращенная склонность к разрушению ее ценности ради сиюминутной наживы. В-третьих, многие думают, что только проникнутые духом общественных интересов чиновники умеют управлять лесами, пастбищами или дикой природой так, что это не губит наши долговременные ценности. Как мы сейчас увидим, каждое из этих суждений неверно.

Загрязнение -- это нарушение чужого права владения

Для лучшего понимания вопроса загрязнений рассмотрим следующий простой пример. Если некий человек выносит свой мусор к границе своего участка и перебрасывает его через забор к соседу, то это несомненно означает "нарушение права чужого владения". В этом случае мы справедливо можем ожидать помощи пострадавшему со стороны закона.

У нашего закона на протяжении веков появилась пара весьма эффективных средств. Пострадавшая сторона может подать в суд за причинение ущерба, чтобы предотвратить такие действия в дальнейшем. Она также может получить денежное возмещение за уже нанесённый её собственности ущерб. Загрязнение может и должно рассматриваться как обычное, с точки зрения закона, правонарушение; а именно: лицо или компания выбрасывает свой мусор в пределы чужой собственности без какого-либо согласия.

Проблемы загрязнения, о которых мы обыкновенно слышим, являются просто более сложными ситуациями. В загрязнении воздуха участвуют лица или компании, выбрасывающие отходы воздушного происхождения в атмосферу, попадая в которую, они вторгаются в пределы чужой собственности, включая самую фундаментальную нашу собственность -- тело. В загрязнении вод участвуют лица или компании, направляющие отбросы в воду, которая им не принадлежит.

Главный основополагающий фактор в вопросе загрязнения вод состоит в том, что водными путями владеет государство. Частного владения реками, озёрами и ручьями для любых практических целей в Америке больше не существует. Государство позволило нарушителям загрязнить воду, в то время как частные владельцы прав на речную воду имели бы куда более сильное желание предпринять эффективные законные меры против загрязнителей.

Захоронение токсичных отходов -- ещё одна проблема, которую проще всего понять как нарушение прав чужого владения. Если ядовитые химикаты засыпаются землей и с подземными водами попадают в пределы чужой собственности, то пострадавшие должны иметь законную возможность для возмещения ущерба со стороны тех, кто произвёл захоронение, которое вызвало вторжение в чужое владение.

К сожалению, наличие законного права на возмещение ущерба не всегда означает, что пострадавший получит полную компенсацию. Порою загрязнители оправдываются перед судом, объявляя о своем банкротстве или просто исчезая. Это имеет место во многих ситуациях, относящихся не только к токсическим отходам.

Однако, если частной собственности наносится ущерб ядовитыми отбросами, то это вовсе не означает что государство должно заставлять платить за расчистку других людей (путем взимания налогов), даже когда загрязнитель оправдался перед судом. Так называемый "Суперфонд", целенаправленно организованный для финансирования очистки от загрязнений токсическими отходами, в действительности ссужает средства компаниям, которые и произвели такие загрязнения, людям, чья собственность пострадала от них, и, особенно, компаниям для оплаты работ. Такие программы поощряют безответственность в отношении окружающей среды, давая понять любому, что государство оплатит все его проблемы связанные с ядовитыми отходами. И в очередной раз средний работающий налогоплательщик оказывается завален счетами.

Политическая бюрократия -- плохая охрана среды

Бюрократическое управление множит и отягощает проблемы загрязнения среды. Бюрократия -- явление политическое. Когда решения принимаются политическими методами, то верх одерживают те идеи, которые принадлежат людям имеющим большее политическое влияние. Зачастую это те же самые люди, которых бюрократия должна контролировать. Кроме всего прочего, "деньги -- материнское молоко политики", и у кого может быть больше денег для лоббирования политиков, у большого бизнеса или у экологов?

Поэтому не стоит удивляться, что автомобилестроителям и Союзу автомобилестроительных рабочих удалось замедлить разработку чистых, эффективных, незагрязняющих двигателей. Если бы суды признали право частных граждан принимать меры против загрязнителей воздуха как нарушителей их права на собственное тело и имущество, то воздух стал бы намного чище, чем теперь.

С рассветом эры Гласности в бывшем Советском Союзе и в Восточной Европе, весь мир узнал, что при социализме окружающая среда страшно страдает; гораздо сильнее, чем на более капиталистическом Западе, где правовые системы относительно уважительней к частной собственности. Озёра, реки и воздух в на которых районах Восточного блока так испорчены, люди там хронически болеют, а продолжительность жизни падает. Это может послужить уроком тем, кто радеет за более централизованный государственный контроль над "защитой" среды. Центральное планирование губит экономику. Оно погубит и окружающую среду по тем же причинам.

Государственная неприкосновенность

Другим весомым фактором является принцип "государственной неприкосновенности" . Этот правовой принцип предупреждает действия граждан против государства, кроме тех случаев, когда правительство согласно судиться. Государственные электростанции и канализационные очистительные сооружения -- одни из наихудших загрязнителей, но у частных граждан нет законной возможности для отпора им.

Уважение к частной собственности в правовой системе и отмена доктрины государственной неприкосновенности дали бы гражданам, трудящимся в своих районах, инструмент для ускорения работ по очистке среды.

Бюрократия порождает судебную волокиту

Кое-кто ошибочно думает, что замена чиновничьего управления системой, основанной на частной собственности, породит массу судебных процессов по вопросам окружающей среды. Ошибка здесь в неучёте того, что наша нынешняя бюрократическая система уже итак требует услуг армии адвокатов, как в государственных агентствах, так и в правлениях всех регулируемых компаний. В настоящее время тяжбы по поводу окружающей среды -- мощнейший тормоз продуктивности. Сегодня строительство любого объекта можно отложить или совсем прекратить решением суда во имя охраны природы. Потребители вынуждены больше платить за дома (или за что угодно), потому что предприятие должно покрыть стоимость текущей или потенциальной тяжбы по окружающей среде, и включает ее в цену своего товара.

Напротив, когда права собственности чётко очерчены , то тяжб меньше, так как потенциальным участникам судебных процессов легче определить, что позволительно, а что нет.

Частное управление ресурсами работает лучше бюрократического

Правительство Соединённых Штатов владеет примерно одной третью земель в стране, преимущественно на юге и юго-западе. Некоторые из этих земель -- индейские резервации, другие -- национальные парки, такие как Йеллоустоунский, третьи -- лесные и пастбищные угодья, четвёртые -- девственная целина, а также континентальный шельф и прибрежный шельф, содержащий много нефти и иных полезных ископаемых. Многие экологи выражают огромную озабоченность тем, что если бы частные владельцы заполучили себе эти богатства в руки, то произошли бы ужасные вещи. Эту озабоченность можно понять, но они чаще заблуждаются, чем оказываются правы. Ущерб среде чаще всего наносится в результате государственного управления, а не частными владельцами.

Как и при любой бюрократии, у государственных чиновников отвечающих за землю, нет возможности эффективно сравнивать различные пути её использования, так как не работает рыночный ценообразующий механизм. Люди с разными идеями по поводу использования принадлежащих обществу ресурсов не могут торговаться друг с другом за землю, что показало бы какое именно использование земли люди ценят выше. Не направляемые рыночным ценообразованием, чиновники и законодатели принимают свои решения из политических соображений. Поэтому, как правило, побеждают люди с большим политическим весом. Если бы в Йеллоустоунском парке были обнаружены какие-либо "стратегические материалы", объявленные необходимыми для национальной обороны, то разве смогли бы члены экологического движения одолеть пентагоновское лобби? Единственное, что мы знаем наверняка, -- правительство США ежегодно теряет деньги, управляя землями, которые контролирует.

Страшные истории из прошлого (и настоящего) о варварской вырубке лесов и вытаптывании пастбищ при внимательном рассмотрении обычно оказываются случаями неправильного чиновничьего управления. Это не значит, что частные компании не приобретают иногда временные права на вырубку лесов или выпас на государственных землях, истощая их. Но такое поведение -- просто рациональный ответ на условия договоров, которые стимулируют их к этому. Государственные распорядители землёй просто очень плохо выполняют свою работу по охране общественного достояния. В самом деле, Лесная служба США за счет налогоплательщиков нередко прокладывают просеки в национальных лесах для облегчения лесозаготовок. Это ничто иное, как субсидирование лесозаготовительных компаний. Лесная служба по традиции также не требует от лесорубных компаний оплаты полной стоимости деревьев, спиливаемых на государственных землях.

Сравните бюрократический метод с частными лесовладельцами. У последних есть все существенные мотивы восполнять лесные запасы для того чтобы земля долгое время имела самую высокую ценность. Ведь не случайно лесообрабатывающие компании, наподобие "Уэйерхаузер" и "Джорджиа Пасифик", работают со своими лесными угодьями дольше и производительней, чем федеральные власти и власти штатов -- со своими. Такое эффективное использование включает в себя не только лесозаготовки, но и устройства кемпингов и туристических лагерей.

Экологи -- владельцы собственности

Помимо коммерческих предприятий, владеющих лесными массивами, леса и девственные земли принадлежат ряду экологических и природоохранных организаций. Национальное Одьюбонское общество (National Audubon Society), например, владеет 75 заповедниками и ещё в ста других действуют его местные отделения. Заповедник дикой природы в Рейни (Луизиана), насчитывает по площади 26 000 акров и населён выдрами, норками, оленями, пресмыкающимися и птицами, принадлежащими Одьюбонскому обществу. Доходы от нефтяных и газовых скважин, расположенных на территории заповедника, идут на оплату его работы. Одьюбонское общество занимается скважинами так, как это удобно для первоочередного предназначения заповедника и его владельцев.

"Сохранение природы" ("Nature Conservancy") -- ещё одна организация, признающая ценность частного владения для охраны природы. Эта организация определяет уникальные по значению местности и собирает деньги у добровольных жертвователей для их выкупа. Одним из таких приобретений стал остров Санта-Круз в Санта-Барбаре (Калифорния). Большинство, вероятно, удивится, узнав, что главными жертвователями в проект "Сохранение природы" являются как раз те самые "крупные корпорации", которых столь часто называют разрушителями окружающей среды.

В последнее время всё больше экологических групп склоняются ко мнению, что частное владение -- наилучший путь к достижению их целей. Учитывая то, что правительство распоряжается землёй убыточно, то налогоплательщику было бы выгодно, если б такие организации, как "Сохранение природы", общество "Девственная природа" и клуб "Сьерра", могли бы приобретать государственные земли с характеристиками отвечающими их идеям.

Вращенные результаты бюрократической модели

Былая уверенность в том, что правительство "защитит природу" заведомо привела к извращенным результатам и непрекращающемуся конфликту. Теперь законы, действительно, позволяют любому остановить лесозаготовки, разработку ископаемых, нефтедобычу, строительство домов, дорог или любую другую деятельность, подав в суд и затеяв тяжбу, которая будет тянутся годами. Некоторые участники экологического движения могут считать пристанище для отдельной колонии пятнистых сов гораздо важнее рабочих мест для тысяч лесорубов и строителей или домов, которые можно возвести для тысяч семей из леса, который нельзя вырубать.

Другие "экологи" говорят, что человечество это "рак" для Земли, что Земле было бы лучше, если бы человечество вообще не существовало. Они, соответственно, призывают к тому, чтобы законы удерживали людей от малейших перемен в "естественной" окружающей среде. Эти наиболее радикальные экологи ясно дают понять, что верят, будто всё, что когда-либо сделало человечество с целью улучшение жизненных условий своего биологического вида на Земле стало катастрофой и должно быть переделано обратно так, чтобы все остальные виды как растительного и животного мира смогли жить дальше без воздействия homo sapiens, вызывающего их страдания. К несчастью, эти эмоциональные призывы часто впечатляют правительственных творцов политики не умеющих размышлять.

Сегодня, кажется, тем человеком которому меньше всего дано прав решать что делать на данной частной собственности, является ее владелец. А когда речь идёт о государственной собственности, политизированная бюрократическая система вызывает нескончаемую серию конфликтов, судебных процессов и насилия. Должен быть лучший выход.

Для каждого, кто обеспокоен загрязнением среды, сохранением дикой природы, видов, которым грозит исчезновение или другими экологическими проблемами, приватизация даёт намного больше надежд, чем продолжение бюрократического управления. Какого-либо совершенного решения не дают ни чиновничье управление, ни свободно-рыночная система, основанная на защищённых законом правам об обмене и владении частной собственностью. Но после должного рассмотрения альтернатив становится ясно, что схема с частной собственностью предусматривает наилучшее из имеющихся орудий для проведения в жизнь самого разумного и плодотворного использования всех составляющих окружающей среды. В применении этого инструмента -- наша главная надежда на удовлетворение самых неотложных экологических потребностей всех людей, сейчас и в будущем.

Дэвид Бернгланд. "Либертарианство за один урок"